🌻Сказание первое: «Стадо, которое всегда возвращалось домой».
Авторы: Василина Малинина и Дмитрий Райд

Тайны Севера: Сказания о Духах Рун, Богах и Богинях.

Говорят, когда лето начинает уступать место осени, а по вечерам всё чаще хочется
разводить огонь, Духи Рун подходят к человеческим домам немного ближе.

Иногда они даже рассказывают свои истории.


... Давным-давно, на самом краю северной долины, стоял маленький деревянный дом.
За домом начинался лес.
Перед домом тянулись поля.
А ещё дальше поднимались горы, вершины которых даже летом оставались белыми.
В этом доме жил старик по имени Ингвар.
Когда-то Ингвар считался одним из самых богатых хозяев во всей долине.
У него были большие поля, амбары, полные зерна, хорошие кони и такое стадо, что по весне коровы растягивались по дороге от самого дома до старой каменной переправы.
Но годы шли.
Сначала умерла жена Ингвара.
Потом выросли дети и разъехались.
Потом пришло несколько плохих зим.
И чем меньше становилось вокруг Ингвара людей, тем сильнее он начинал держаться за то, что у него оставалось.
Он перестал продавать скот.
Перестал отдавать соседям зерно взаймы.
Не разрешал пастухам уводить стадо далеко от дома.
Даже ворота загона приказал сделать выше.
— Моё должно оставаться моим, — говорил Ингвар. — Только глупец выпускает из рук то, чем уже владеет.
И всякий раз после этих слов проверял замок на амбаре.
Прошла осень.
Пришла зима.
А весной случилось странное.
Коровы перестали давать столько молока, сколько раньше.
Телята рождались слабыми.
На полях плохо взошло зерно.
Даже яблоня возле дома, которая плодоносила столько лет, вдруг осталась почти пустой.
Ингвар сердился.
Он ещё крепче закрывал амбар.
Ещё выше поднимал ограду.
Ещё тщательнее пересчитывал своё добро.
Но чем сильнее он пытался сохранить богатство, тем меньше его становилось.
Однажды поздним сентябрьским вечером Ингвар услышал возле загона чей-то голос.
— Они хотят выйти.
Старик обернулся.
На перекладине ворот сидела маленькая девочка в красном шерстяном плаще.
Волосы у неё были золотисто-рыжими, почти как осенние листья.
— Чьи ты будешь? — нахмурился Ингвар.
Девочка пожала плечами.
— Ничья.
— Тогда ступай домой.
— У меня нет дома.
Ингвар уже хотел прогнать её, но девочка достала из кармана маленькое красное яблоко и протянула ближайшей корове.
Та осторожно взяла яблоко с её ладони.
— Не корми моих животных, — буркнул старик.
— Почему?
— Потому что они мои.
Девочка посмотрела на него.
Потом на корову.
Потом снова на него.
— А трава тоже твоя?
— Моя.
— А дождь?
Ингвар ничего не ответил.
— А солнце?
Старик рассердился:
— Чего тебе надо?
Девочка спрыгнула с ворот.
— Отпусти завтра стадо за реку.
— Нет.
— Там ещё зелёная трава.
— Нет.
— Тогда скоро у тебя не будет стада.
Ингвар рассмеялся.
— Я всю жизнь держал хозяйство. А ты, маленькая оборванка, будешь учить меня, как им распоряжаться?
Девочка тоже улыбнулась.
Только глаза её почему-то показались старику совсем не детскими.
— Нет, Ингвар. Я пришла напомнить тебе то, что ты когда-то и сам знал.
И ушла.
Старик долго смотрел ей вслед.
Лишь потом заметил странность.
Он не называл ей своего имени.
На следующее утро Ингвар всё-таки открыл ворота.
Сам не понимал зачем.
Может быть, потому что всю ночь слышал беспокойное мычание.
А может быть, потому что ему снилась покойная жена.
Во сне она смеялась и говорила:
— Ингвар, ты зачем запер даже то, что должно ходить?
Стадо ушло за реку.
А вечером вернулось.
На следующий день Ингвар снова выпустил его.
Потом позволил соседу взять двух коров на дальнее пастбище.
Ещё через неделю отдал вдове с тремя детьми мешок зерна.
Без расписки.
Просто отдал.

Ему было страшно.
Каждый раз казалось, что вместе с открытой дверью из его дома уходит последнее богатство.
Но происходило обратное.
Сосед весной вернул двух коров — и привёл с ними трёх телят.
Вдова принесла корзину мёда.
Пастух нашёл новое пастбище в долине, о котором Ингвар давно забыл.
Через год амбар снова был полон.
Через два яблоня возле дома сгибалась под плодами.
А через три года стадо опять растягивалось по дороге почти до самой старой переправы.
Только теперь ворота загона никогда не запирали днём.
Однажды Ингвар снова увидел ту девочку.
Она стояла далеко среди поля.
Всё в том же красном плаще.
Рядом с ней паслась большая рыжая корова.
Старик поспешил к ней.
— Постой!
Девочка обернулась.
Ингвар остановился перед ней и долго не знал, что сказать.
Наконец спросил:
— Кто ты?
Она провела рукой по тёплому боку коровы.
— Ты действительно забыл?
На мгновение ветер поднял край её плаща.
И Ингвар увидел на маленькой деревянной застёжке простой знак.
ᚠ
Он знал его.
Конечно, знал.
Когда-то отец вырезал такой знак над дверью первого хлева, который они построили вместе.
Феху.
Старик поднял глаза.
Но девочки уже не было.
Только рыжая корова медленно шла через золотую от вечернего солнца траву.
Много лет спустя в долине ещё рассказывали об Ингваре.
Говорили, что к старости он стал богаче, чем когда-либо прежде.
Но сам Ингвар всякий раз смеялся, слыша это.
— Нет, — отвечал он. — Богатым я стал не тогда, когда у меня стало много.
Он смотрел на открытые ворота, за которыми по дороге возвращалось домой стадо.
И добавлял:
— Я стал богатым тогда, когда перестал бояться, что всё уйдёт.
А над дверью его дома до самой глубокой старости оставался вырезан один небольшой знак.
ᚠ
И если в осенний вечер смотреть на него достаточно долго, иногда кажется, что дерево под ним становится чуть-чуть теплее.