Тайны Севера

Сказания о Духах Рун, Богах и Богинях
Говорят, осенью дороги становятся длиннее.
Не потому, что между домами прибавляется расстояние.
Просто в это время года человек чаще идёт не туда, куда собирался, а туда, куда ему
действительно нужно попасть.

Сказание второе.

Давным-давно, когда тропы между мирами ещё не успели зарасти, по Северу странствовал человек в тёмно-синем плаще.

Он никогда не называл своего имени.
Иногда представлялся путником.
Иногда — певцом.
Иногда говорил, что ищет дорогу.
Хотя дороги он знал лучше любого смертного.
На плече у него сидел ворон.
В руке он держал длинный посох.
А лицо скрывала широкая дорожная шляпа.
Но больше всего люди запоминали его глаза.

Синие...

Внимательные.
Такие, будто человек перед тобой смотрит не только на тебя, но и куда-то дальше.
За твою спину.
За сегодняшний день.
За те слова, которые ты ещё не успел произнести.
Странник видел многое.
Он видел след зверя под первым снегом.
Видел приближающуюся бурю задолго до того, как над горами собирались облака.
По лицу человека понимал, когда тот лжёт.
По дыму над крышей — кто живёт в доме.
По птицам — где заканчивается лес.
По звёздам — куда ведёт дорога.
И потому считал, что нет на свете ничего, чего он не смог бы разглядеть.
Однажды осенью он пришёл в далёкую долину.
Листья там уже почти облетели.
Трава стала серебряной от ночных заморозков.
А между чёрных елей лежал густой туман.
В самой глубине долины стоял небольшой дом.
Перед домом — колодец.
А возле колодца сидел старик.
Борода его была белой.
Руки лежали на деревянной трости.
И казалось, будто он сидит здесь не день и не год, а столько, сколько существует сама долина.
Странник подошёл ближе.

— Добрый вечер.
— Для кого как, — ответил старик.

Странник усмехнулся.

— Ты всегда так встречаешь гостей?
— Только тех, которые приходят сюда не случайно.

Путник посмотрел на колодец.

Вода в нём была настолько тёмной, что не отражала даже небо.

— Что это за источник?
— Тот, который ты ищешь.
— Я ничего не ищу.

Старик посмотрел на него и улыбнулся.

— Тогда зачем пришёл?

Странник не ответил.
Он подошёл к краю колодца.
Наклонился.
Но сколько ни смотрел вниз, не увидел собственного отражения.

Только темноту.

— Глубокий, — сказал он.
— Глубже, чем кажется.
— Что на дне?
— То, чего ты не видишь.

Странник рассмеялся.

— Я вижу очень многое.
— Знаю.
— Я могу увидеть птицу на вершине горы.
— Знаю.
— Могу прочитать след, оставленный три дня назад
— Знаю.
— Вижу страх в глазах человека ещё до того, как он признается самому себе, что боится.
— И это знаю.

Странник нахмурился.

— Тогда что же я не вижу?

Старик поднялся.

— Самое важное.

И ушёл в дом.

На следующий день странник остался в долине.
Он решил доказать старику, что тот ошибается.
С утра поднялся на ближайшую гору.
Увидел десятки дорог.
Реку.
Деревню за лесом.
Птиц над перевалом.
Но ничего нового не нашёл.
Вечером вернулся к колодцу.
Старик сидел там же.

— Ну?

— Я видел весь край.

— Но не увидел того, зачем пришёл.

На второй день странник отправился в лес.
Нашёл волчье логово.
След лося.
Старое место костра.
Даже монету, которую кто-то потерял много лет назад.

Вернулся.

— Ну?

— Я видел то, чего не заметил бы обычный человек.

— Но не то, зачем пришёл.

На третий день путник рассердился.

— Покажи мне сам.

Старик покачал головой.

— Нельзя показать человеку то, для чего у него ещё нет зрения.

— У меня прекрасное зрение.

— Именно оно тебе и мешает.

Странник замолчал.
Ночью ему не спалось.
Он вышел из дома и сел у колодца.
Над долиной стояли звёзды.
Лес был совершенно тих.
На мгновение ему показалось, что вода внизу начала светиться.
Он снова наклонился.
И увидел.
Не себя.
Далёкое поле.
На поле стоял мальчик.
Он плакал.
Странник присмотрелся.
Мальчик потерялся.
Он видел его страх.
Видел тропу всего в нескольких шагах.
Видел, куда ребёнку нужно пойти.
Потом вода дрогнула.
Появилась женщина.
Она сидела возле постели больного мужа.
Странник видел её усталость.
Видел болезнь.
Видел лекарства на столе.
Но вдруг понял, что не может увидеть одного:
останется ли она рядом, если надежды больше не будет.
Картина исчезла.
Теперь перед ним стоял воин.
Молодой.
С мечом.
Перед ним лежал враг.
Странник видел кровь.
Видел поле битвы.
Видел победу.
Но не видел, что будет тяжелее для человека:
убить врага — или оставить его в живых.
Вода снова стала чёрной.
Странник медленно выпрямился.
За спиной стоял старик.

— Теперь понимаешь?

Путник долго молчал.

— Я вижу события.

— Да.

— Вижу тела.

— Да.

— Дороги.

— Да.

— Следы.

— Да.

— Но не вижу того, что скрыто внутри решения.

Старик кивнул.

— Есть вещи, которые невозможно увидеть глазами.

— Тогда чем?

— Тем зрением, которое появляется только после того, как человек перестаёт считать обычное зрение достаточным.

Странник посмотрел на колодец.

— Дай мне испить.

Старик покачал головой.

— За такую воду платят.

— Назови цену.

— То, чем ты гордишься больше всего.

Странник усмехнулся.

— Мой посох?

— Нет.

— Моё оружие?

— Нет.

— Моё золото?

Старик посмотрел прямо ему в лицо.

— Ты и сам знаешь.

Долго ничего не происходило.
Только ветер шёл между елями.
Где-то далеко каркнул ворон.
Странник прикрыл глаза.
Всю жизнь он смотрел.
Смотрел дальше других.
Лучше других.
Замечал то, что другие пропускали.
И именно поэтому больше всего на свете ценил способность видеть.
Когда он снова открыл глаза, в них впервые не было уверенности.

— Один глаз?

— Один глаз.

— Ради одного глотка?

— Не ради воды.

— А ради чего?

Старик ответил:

— Ради того, что после этого глотка ты уже никогда не сможешь смотреть на мир как прежде.

Странник долго стоял неподвижно.
А затем снял шляпу.
Утром над долиной поднялся туман.
Из дома вышел уже другой путник.
Шляпа снова закрывала его лицо.
Ворон сидел на плече.
Посох мерно ударял по камням.

Но теперь под краем шляпы был виден только один серый глаз.

Старик проводил его до дороги.

— Ты потерял половину зрения, — сказал он.

Путник остановился.

— Нет.

Он посмотрел на дорогу.

На деревья.

На туман.

На маленький дом у колодца.

И впервые увидел гораздо больше, чем прежде.

— Я только сегодня понял, насколько мало видел двумя глазами.

Он пошёл дальше.

Через много лет люди рассказывали о страннике в синем плаще, который знает тайные дороги, слышит невысказанные слова и способен видеть то, что скрывается за обычным взглядом.

Его называли по-разному.

ВсеОтцом.
Одноглазым.
Странником.
Богом поэтов.
Богом магии.
Но старик у колодца называл его просто: Один.

А если спросить у старых сказителей, почему у ВсеОтца только один глаз, некоторые из них ответят:

— Потому что два глаза показывали ему слишком мало.

И только один позволил увидеть больше.